Чернухинский скит
Скит, на месте которого совсем недавно была деревнz
Проехать на место Чернухинского скита оказалось очень проблемно, так как дороги там по факту нет, а та что есть, разворочена лесовозами. Приходилось пробираться по этим остаткам да прям по полянам.
Уставщицы Чернухинского скита
Фото: М. Дмитриев
В «исповедной» росписи Керженской волости села Семенова за 1742 год говорится, что кроме поселений и скитов по речкам в Чернораменских лесах, в разных урочищах обретаются келейные жители и, в частности, по речке Чернухе их тринадцать.

В 1764 году генерал Маслов по распоряжению царицы Екатерины II "разори" скиты по реке Вятке и выселил из них около тридцати тысяч старообрядцев. Многие из «гонимых» появились в Керженских лесах и основали свои скиты и обители. Около одной из келий на речке Чернухе в версте от современного села Медведево таким образом появился Чернухинский скит беглопоповского согласия. С годами он рос, расширялся и стал занимать оба берега речки. Жили около скита и миряне, в основном по правому берегу. Скитские постройки изобиловали внутренними переходами, боковушками, светелками, чуланчиками, подклетями и подпольями с несколькими выходами наружу. Такой тип построек выработался самой жизнью с тем, чтобы скрыться при внезапных обысках или скрыть то, что не должно быть видимо.

Как не сложна была система построек, однако, она не смогла избавить скит от «Мельникова разорения» 1853 года. Вот как рассказывает об этом настоятельница Чернухинского скита - мать Евдоксия питерскому писателю Павлу Усову в 1884 году.


«Много он (Мельников) нам вреда причинил. Не могу вспомнить о нем без сердца. Как теперь помню канун Успеньева дня (14 августа старого стиля), когда он нагрянул к нам в скит, грозный, суровый явился в часовню, где мы все находились, и строго сказал: «Ну, берите скорее все ваши книги и уходите». А затем запечатал нашу часовню»
Документы свидетельствуют, что за 1853 - 1857 годы из Чернухинского, Улангельского, Комаровского, Оленевского и других скитов было изъято более двух тысяч икон. Всего в течении «черного» октября 1853 года в скитах сломано 358 жилых строения, выслано 741 человек, в том числе 164 инокини. После «визита» Павла Ивановича и его команды в Чернухинском скиту была оставлена одна обитель, а в ней всего пять инокинь. Оставлена была и моленная. Иконы из нее были изъяты, остались лишь те, что принадлежали лично матери Евдоксии.

До разорения на иконостасе моленной было 129 икон да, кроме того, 41 в трапезной. Часть из них была передана в единоверческую церковь села Медведева, а 103 иконы отправлены в Нижний Новгород. 19 икон Чернухинского скита в 1860 году оказались в Академии художеств как наиболее ценные. Одна из них, образ святого Нифантия, дожила до наших дней и хранится в собрании Государственного Русского музея. До изъятия она находилась в трапезной Чернухинского скита. На иконе имеется надпись, она говорит о том, что икона была написана в 1814 году мастером Василием Рябовым в селе Павлове (ныне районный центр Нижегородской губернии).

Сама моленная скита сооружена была в конце XVIII века, во времена императрицы Екатерины II и при том с разрешения правительства, что и спасло её от уничтожения. Скит после «разорения» оправиться полностью не смог, но существовал.
Общий вид
Фото: М. Дмитриев
Инокини, как и сама настоятельница, на уговоры священника Медведевской церкви и других иерархов отказалась принять единоверие, оставаясь верными вере отчей. Поэтому в результате доноса батюшки Медведевской церкви Мясникова в октябре 1881 года моленная была опечатана. В своем доносе в Нижегородскую духовную консисторию он писал: «В доме крестьянки деревни Чернуха Елены Осиповны Лешевой (после пострига мать Евдоксея) устроена старообрядческая моленная...» Для опечатывания моленной прибыли следователь, урядчик, благочинный священник Мясников и пятнадцать понятых. Забрав старопечатные книги, оставшиеся родовые иконы в моленной и в жилом здании матери Евдоксеи, опечатав моленную, уехали.

Мать Евдоксея выросла в селе Нижнее Воскресение, что на Ветлуге реке (ныне районный центр Воскресенск нашей Нижегородской области), в купеческой семье Осипа Лешева. В раннем детстве девочка Елена была отдана на воспитание и обучение в Чернухинский скит, где по прошествии нескольких лет стала настоятельницей, приняв иноческий чин.

В изъятии икон настоятельница скита, мать Евдоксия, увидела великую несправедливость, потому с требованием - просьбой обращалась она к Нижегородским властям вернуть ей отобранные святыни, особенно те, что принадлежали роду Лещевых. В ответ услышала, что за самовольное устройство моленной её ожидает тюрьма. Поняв, что здесь справедливости не добьешься, она отправляется хлопотать в столицу Санкт-Петербург. Благодаря своей настойчивости, попадает на прием к министру внутренних дел России - графу Дмитрию Толстому. Надо отдать должное, граф разобрался в сути дела и отдал распоряжение: «Моленную распечатать, так как оная устраивалась с разрешения».
Вот как описывает Павел Усов (упоминаемый выше) свои впечатления от посещения Чернухинского скита:
«На крыльце деревянного одноэтажного дома, стоявшего посреди довольно просторного двора, нас встретила пожилая женщина, лег шестидесяти, среднего роста, стройная, с живыми умными глазами. На ней был сарафан из темного ситца, особого покроя, чистый, опрятный... На голове была небольшая черная шапочка, с виду как бы черная повязка...Наконец старица Евдоксия провела нас к двери, которая была заперта несколькими замками. Когда её отворили, мы очутились в обширной комнате, задняя сторона которой до потолка была уставлена иконами... В числе икон замечательнее других икона Спасителя старинного письма, принадлежащая матери Евдоксии, в роду которой она передается из поколения в поколение. Эти поколения передали так же одно другому и легенду об этой иконе, что она никогда не давалась в руки «никониан», когда они пытались снять её с того места, где она находилась»
Чернухинский скит
Фото: М. Дмитриев
Судя по этим записям Павла Усова в 1884 году, справедливость восторжествовала и иконы матери Евдоксии вернули. Матушка Евдоксия жаловалась петербуржцу Усову, что среди нынешнего женского поколения мало находится охотниц посвящать себя иноческой жизни и что скиты стали скудны населением. Постепенно по разным причинам замирала скитская жизнь не только в Чернухе, по и по всей России. Особенно сильный удар был нанесен в годы Советской власти, хотя чернухинские старообрядцы долго боролись за выживание, за чистоту своей веры. Видя в «победах» цивилизации происки сатаны, они до конца дней своих жили без радио, без электричества. Исстари вставали здесь с восходом солнца и ложились спать с закатом его. Долгими зимними вечерами освещала жилища их свеча да лампада перед образами Святыми. А вместо новостей да фильмов были чтение книг старопечатных да пение псалмов Псалтыри.
Молельня
Фото: М. Дмитриев
В 2005 году стояли здесь в Чернухе последние два дома. Один продали и увезли. Второй сгорел. В 2004 году бывшее поселение Чернуха покинула последняя жительница этой деревни - Жирнова Татьяна Федоровна, переехав на жительство в Медведево к племяннице.
Татьяна Федоровна как бы вернулась на свою родину, она здесь, в Медведеве в 1916 году родилась. В 1937 году вышла замуж в Чернухе да, считай, всю жизнь там и прожила. С её слов от скита осталось два кладбища. Одно - старое, на левом берегу речки. Хоронили там от основания скита до Мельникова разорения (до 1853 года). Теперь там лес глухой, не сохранились даже кресты: «не знаешь - и не найдешь».
Второе - более «свежее», расположено на правом берегу речки, по Зуевской дороге. Они находятся почти напротив друг друга, через речку, от деревни с полкилометра. На втором есть и кресты, и ограды. Последнее захоронение было лет десять назад, хотя само кладбище тоже старинное.
Так угас один из проводников древлего благочестия - скит Чернухинский. Этому способствовали: в 1720 году - Питиримово разорение, в 1853 году - Мельниково разорение, в 1930 году - Советское разорение. Эти годы были годами жизненных трагедий обитателей скитов, но эти же годы были годами величия их духа, их стойкости в вере своей.
Остатки землянки на берегу ручья, недалеко от кладбища
Вот как сейчас выглядит деревня - половина её затоплена, половина будет затоплена в ближайшее время...
Использован текст книги "Скиты керженского края" А. Майорова
Made on
Tilda